Ушли с морозом холода,
Весна взялась скорей за дело
Очистив крыши ото льда
Капелью солнечной запела.

Устав печалиться зима,
Весне решила не перечить,
На ключ закрыла закрома
И упорхнула с глаз далече.

Февраль остался март встречать,
Порой ершась ещё немного,
Пургой пытался скрасить стать,
Но снег куражился недолго.

Пролились первые дожди,
Как раз на Маслену неделю.
Бегут проворные ручьи,
Забыв про злобные метели.

Пестрят нарядные платки,
Поют весёлые синицы,
Пекут блины, горят костры,
Сияет солнце, небо, лица.

Спасибо, матушка-зима,
За то, что нивы грела щедро!
Весною жизнь озарена,
Несут тепло порывы ветра!

Мороз обивает пороги,
Никак не сдаётся февраль.
Торопится вечер убогий,
Зажечь придорожный фонарь.

Напротив, на ветхом заборе
Висит одинокий листок.
С позёмкою ветреной споря,
Надеждою дышит дружок.

Начертаны детской рукою
Слова тяжелее свинца:
«Прошу всех любовью земною
Помочь отыскать мне отца.

Быть может, спешащий прохожий,
Случайно встречал на пути.
Поверьте, я мальчик хороший,
Мне б только чуть-чуть подрасти».

Вздохнула пурга возмущённо,
Не трогая ветром листка.
Взглянула вокруг удручённо:
- Не буду сегодня строга.

Завыл, застонал с болью ветер:
- Жаль, я не могу говорить!
Мальчонку бы взял на поруки
И стал бы, как сына, любить.

Кончается пьеса, развязка близка -
Финальный, торжественный акт.
Со снегом колючим уходит тоска,
Закончен с зимою контракт.

На смену торопится солнечный цирк,
Волшебное пение птиц.
Смеётся игриво хрустальный родник,
Подснежник глядит из петлиц.

День радует чистых небес синева,
Дыхание скорой весны.
Меняются скованных рек рукава,
Ждут чувства благой новизны.

Талантливо роль исполнил февраль,
Уходит красавец-герой.
Всё чаще рассветная, алая даль
Дух радует вешней мечтой.

На закате в чистом поле
Дремлет ветер на бегу.
Месяц в праздничном камзоле,
Приглашает к очагу.

Дышит свежестью раздолье,
Звёзды вышли на показ.
С Тихим Доном белостволье
Деда слушают рассказ.

Как однажды на рыбалке
Бес поймался на крючок.
Дух лавандовой цыгарки
Чёрта, видимо, привлёк.

Стал молить бес папироску:
- За неё проси, что хошь!
- Стань, шельмец, подобен воску,
Обернись-ка, нечисть, в вошь!

- Эка невидаль какая!
Тварь - обыденный пустяк.
И улыбкою сверкая,
Прыгнул вошью на пиджак.

Старику того и надо:
Хвать рукой, да в коробок.
- Вот послушайте, ребята,
Как скребётся дурачок!

За костром трещат поленья,
Ребятня застыла вмиг.
Вывел всех из онеменья
Полуночный совий крик.

Улыбнулся дед лукаво:
- Вот такие, брат, дела!
Кто со мною на рыбалку
Спозаранок на линя?

Дети разом закричали:
- Чёрт не страшен пацанам!
- Ну, тогда по кружке чаю
И до зорьки по домам.

Коснулся неба дух весенний,
Смутился ветреный февраль.
Холодный голос стал степенней,
Поник изысканный хрусталь.

Зима, собрав свои пожитки,
Готовит загодя отъезд.
Резона нет - одни убытки,
Встречает сырницу уезд.

Поют заклички скоморохи,
За блинный стол гостей зовут.
Пока не вымокли дороги,
Готовить надо сани в путь.

Поблекли снежные одежды,
Замкнулась нехотя зима.
Весна душевные надежды
Несёт в родные терема.

На косогоре жгут кострище,
Ликуют, празднуют, поют.
- Пора, мороз, искать жилище,
Забытый, северный приют.

Прилюбов Станислав Вальдемарович, обретя долгожданную свободу со смертью горячо любимой матушки, задался целью непременно жениться. К своим сорока пяти годам он не раз предпринимал попытки обзавестись семьёй, но ему всё время что-то мешало. Сначала он был занят учёбой, затем защитой диссертации, и всегда выбор Станислава не устраивал его мать. Изольда Эдуардовна, царствие ей небесное, женщина была своенравная и претенциозная. Глядя на неё, создавалось впечатление, что пред тобой непреодолимая скала.
Однако сейчас судьба благоволила ему. Увидев Вареньку, девушку на редкость скромную и добросердечную, душа Станислава затрепетала, словно тростинка на ветру. Благо объект его воздыхания с недавних пор работал в той же больнице, что и Станислав Вальдемарович.
Слово за слово, и стройная, миловидная девушка буквально всполошила сердечные чувства доктора. Служебные знаки внимания стали переходить границы доверительных отношений, настало время пригласить избранницу к себе в гости. Случай подвернулся как нельзя кстати: накануне выходных у Станислава намечался юбилей. Вареньке льстило внимание заведующего отделением, и она приняла приглашение с большим радушием. Теперь оставалось довести дело до конца: встретить возлюбленную, оставив самое благоприятное впечатление.
Следует заметить, что Станислав Вальдемарович рос не просто в домашних, а в самых что ни на есть тепличных условиях. Находясь под непрестанной, почти неусыпной опекой матери, в быту он был человеком совершенно неприспособленным, если не сказать инфантильным. Именно поэтому предстоящая организация праздника пугала его больше, чем признание в искренних чувствах.
Тут-то и пришла в его светлую голову идея: обратиться за помощью к соседке, давней подруге матери.
Светлана Константиновна - дама бальзаковского возраста с яркой внешностью и характером неутомимого пропеллера, овдовевшая два года назад, с некоторых пор стала рассматривать Станислава как потенциального жениха. Её не смущали ни возраст (она была старше его на пять лет), ни бытовая профнепригодность соседа. Напротив, всегда под рукой оказывался повод дать полезный совет, оказать особый знак внимания. Поэтому, узнав о предстоящем празднике, она взялась за его устройство с особым, почти пионерским рвением, предложив отметить день рождения, как она выразилась: «В узком, почти семейном кругу». В круг избранных входили: виновник торжества, Варенька, сама Светлана Константиновна и её давний приятель.
Все эти дни Станислав и его квартира находились в осаде: составлялось меню, предлагались варианты праздничного украшения, выбирался костюм и культурная программа. Наконец, всё было готово, наступил долгожданный, волнительный час.
Все уже были на месте, кроме прекрасной Вареньки. Станислав Вальдемарович начинал нервничать. Светлана Константиновна, сердечно обращаясь к соседу, при этом делая ударение на второй слог, как его покойная матушка, успокаивала: «Дорогой СтанИслав, не расстраивайтесь, провинциалки все непунктуальны. Вполне возможно, что она перепутала адрес». Но тут раздался звонок. Станислав Вальдемарович метнулся к двери и, открыв её, увидел перед собой светящиеся улыбкой глаза.
- Простите за опоздание. На дороге ужасные пробки, да и таксист сначала свернул не в тот двор.
- Ох, уж эти таксисты. Понаберут кого попало! А мы уж стали переживать. Очень рада знакомству. СтанИслав, рассказывал о вас много хорошего. Светлана Констанитиновна, соседка и давняя подруга семьи, а Вы, конечно же, та самая Варенька.
Девушка смущённо смотрела на Светлану Константиновну, а та стрекотала как сорока, не давая вставить ни единого слова. Наконец у неё стал заканчиваться воздух, возникла небольшая пауза, и Станислав облегчённо обронил: «Я очень, очень рад! Проходите, пожалуйста!»
- А уж как я рада, Вы просто себе не представляете! Но не будем нарушать порядок покойной Изольды Эдуардовны, - продолжала стрекотать Светлана Констанитновна. - Сначала тапочки, затем моем руки и уж потом за стол.
- Конечно, чистота и здоровье прежде всего, - сказала Варенька, на что Станислав Вальдемарович невольно улыбнулся.
Исполнив все ритуальные действия, которые завещала вместе с немалым наследством Изольда Станиславовна, Варенька вошла в гостиную и увидела за столом вальяжно сидящего мужчину броской внешности со стопкой коньяка. Встретившись взглядами, он привстал, сделав кивок головой.
- Простите, - защебетала мягким голоском соседка. – Мой давний приятель, замечательный друг, Давид Маркович Лисовский, солист областной филармонии, чудесный вокалист и, ко всему прочему, заслуженный артист.
- Светуленька, к чему этот официоз, просто Давид! – ретировался Лисовский, мило улыбаясь Вареньке.
- Ну, коль все представились, пора садиться за стол и выпить по рюмашке, - набравшись решительности выпалил Станислав Вальдемарович.
Тут на лице Вареньки зарделся румянец, и она воскликнула: «Простите, я совсем забыла про подарок! Я… я сейчас. Он в ванной».
Вернувшись, она протянула коробочку с французским одеколоном со словами:
- Дорогой Станислав Вальдемарович, желаю Вам большого, огромного счастья. Надеюсь, Вам понравится.
- Какая легкомысленность! – подумала Светлана Константиновна. - Наверное, потратила всю свою зарплату, и, глядя на стол сглотнула слюну.
- Благодарю Вас, Варенька! Мне очень нравится, - с улыбкой ответил юбиляр. Прошу, наконец-то за стол.
Надо было отдать должное неутомимой соседке, стол был празднично засервирован, обилие ножей и вилок ввело Вареньку в ступор. Нельзя сказать, что она вообще не знала, как ими пользоваться, но с таким отрядом приборов она встречалась впервые.
Зазвучали торжественные тосты, женщины пили шампанское, мужчины – коньяк. Варенька чувствовала себя вполне уверенно, пока не подали рыбу. Тогда она решила не бежать впереди паровоза, а следовать примеру. Однако робость действий выдавала её социальное происхождение. Заметив это, Светлана Константиновна, отрекомендовав филе судака в сливочном соусе, демонстративно вручила ей рыбный нож. Чувствуя неловкость, Варенька закашлялась и, извинившись, вышла из-за стола в туалетную комнату.
Воспользовавшись моментом, Светлана Константиновна шептала Станиславу на ухо: «Славный выбор, ничего страшного, со временем научится пользоваться. Да, есть пробелы, но у кого их нет!» Она хотела продолжить, но тут показалась Варенька, и Светлана Константиновна, натянуто улыбаясь, спросила: «Дорогая, всё хорошо?» Тут Вареньке стало ещё хуже. Благо, Станислав Вальдемарович, включив чудесный вальс, предложил потанцевать. Недолго думая, Светлана Константиновна, подскочив со стула, провозгласила: «Прекрасно! Белый танец!» - и, подойдя к Станиславу обняла его за шею. Поддатый доктор, приняв этот выпад за шутку, стал кружить соседку, а она громко повизгивать. Почувствовав, что сабантуй набирает обороты, оживился Давид Маркович. Улыбаясь вставной белозубой челюстью, он с уверенностью тореадора пригласил изумлённую девушку на медленный танец. Опытный ловелас знал, чем увлечь молоденькую красотку. Рассыпаясь в комплиментах, артист практически нивелировал все старания неуверенного в себе Станислава. Заметив нескрываемую улыбку на лице Вареньки, Светлана Константиновна решила завершить свой гамбит полной победой.
Отдышавшись, она предложила спеть любимую песню Изольды Эдуардовны. Когда затянули «Чёрный ворон», стало понятно, что Вареньке на ухо наступил медведь. На фоне звонкого тенора Варенька померкла совсем. Выпив ещё, все расслабились. Светлана Константиновна стала обволакивать своим вниманием Станислава; Варя, влюбившись в голос Давида Марковича, погрузилась в сладкие грёзы; Станислав Вальдемарович вспомнил матушку и загрустил. Все находились при деле. Праздничный вечер постепенно подходил к концу. Оказалось, что Давиду Марковичу по пути с Варенькой, подруга семьи продолжала утешать юбиляра. Варя было предложила свою помощь, но любезная Светлана Константиновна отвергла все благородные порывы девушки, упирая на то, что милочке необходимо отдохнуть.
Чем закончилась эта история? Станислав Вальдемарович в усердном поиске, Светлану Константиновну не покидают надежды;
Давид Маркович блещет на сцене, а милая Варенька встретила медбрата, и у них через месяц родится сын.

Горит в душе трепещущий огонь -
Бесценный дар божественной Вселенной.
Любовью ослепительной пленён,
Единственной, чудесной, совершенной.

Нет большей силы, чем любовь твоя,
Способной опрокинуть все преграды.
Как часто ты на пепле бытия
Растила кущи, возводила грады!

Сражалась и боролась за двоих,
Хранящих верность в буре испытаний.
Ты – свет души, Ты – оберег святых,
Ты – вечная основа мирозданий!

Случайный вечер на двоих
Нас не обязывал нисколько.
Влекло сиянье глаз твоих,
Улыбка, ножки, да и только.

Приятно скрасить день, другой,
Влюбляться я не собирался.
Но час был подан голевой,
Без лишних слов всё стало ясно.

Идти вперёд - попасться в плен,
Сдавать назад - не мой характер.
Красою милой убиен…
Шучу, смеюсь, сражён де-факто.

На те же грабли наступать…
Болят ещё живые раны.
Но как такую упускать?
Судьба, пожалуй, я останусь!

"Цветы в подарок" за углом,
Похоже - это провиденье.
Пурга метёт, а за стеклом
Весна дарует упоенье.

Смутились чудные глаза,
Жеманства нет и напускного.
Сияет нежно бирюза,
Пропал, похоже, Казанова!

Покрылось небо серой мглою,
Огонь сердечный греет кровь.
Не страшен враг, когда с тобою
Надежда, вера и любовь.

Порывы ветра, дождь со снегом -
Вот удивили, не беда.
Будь милосердным человеком,
А остальное - ерунда!

Развеет солнце хворь и тучи,
Так было в жизни много раз.
Печаль души - не редкий случай,
Отец Всевышний любит нас.

Не унывай, забудь про старость,
Прах к праху, вечное дано.
Господь - Божественная Благость!
Живи любя, твори добро!

Душа-голубка рвётся в небо,
С зарёю хочется летать.
Да только тянется прицепом
Земля родная, дом, кровать.

А так бы утром, на рассвете,
Метнулся прямо в облака.
Внизу жена, мамуля, дети,
Собака, кошка и река.

Кричу, машу с небес рукою,
А им видать не до меня.
Часами заняты собою,
Иль в телефоне болтовня.

Ага, смотрю, зашевелились…
Куда, мол, батюшка, пропал?
Очнулись, вспомнили, хватились,
Ну, прямо, целый сериал!

А то: не тут поставил кресло,
Обутым в комнату зашёл…
Теперь свободно стало место,
Парю, как северный орёл!

Смотрите: тёща разрыдалась,
От счастья, видно. Шапито!
Замену мне найти осталось
И выпить с радостью по сто.

Однако я нарушу планы,
Свалюсь с невидимой луны.
Вдруг голос: «Ты чего встал рано?
Суббота нынче, отдохни!»

На море свирепая, злобная буря
Швыряет, как щепку, баркас.
Могучий утёс, брови с тучами хмуря,
Встречает стихию, борясь.

- Откуда в тебе столько бешенной страсти,
Звериная, жуткая прыть?
Какие такие свалились напасти,
Что всё заставляют крушить?

Зачем беспокоишь седую кручину,
Пугаешь рыбёшку и люд,
Волною с размаху бьёшь прямо в грудину,
Когда тебя вовсе не ждут?

На что сумасшедшая молвила сходу:
«Тебя позабыла спросить!
Я день ненавижу, людей и заботу,
За что их с тобою любить?!»

- Да разве же любят, родная, за что-то?
Любовь отдают просто так.
- Бесплатно дарить! Велика ли охота?
Ты, видимо, старый, чудак!

А ты хоть разочек смени гнев на милость,
Согрейся душевным теплом.
Узнаешь сама, в чём тут кроется хитрость,
Когда жизнь наполнишь добром.

Обними меня, милый, за плечи,
Дай почувствовать негу любви.
За окном удивительный вечер,
Как чудесно поют соловьи!

Слышен шёпот речного прибоя…
Помнишь, остров мечтательных грёз:
Ночь безмолвна, в ладье только двое
В окружении россыпи звёзд.

Сердце трогают звуки гитары,
Ты тогда пел старинный романс.
Нас пленили весенние чары,
Мотыльков романтический вальс.

Поднялись, повзрослели берёзы
В суматохе отпущенных лет.
Отшумели печальные грозы,
Греет души божественный свет.

Посмотри на бездонную вечность,
В алых маках вершины холмов.
Я судьбе благодарна за встречу,
Подарившей тебя и любовь.

Не тревожьте, не рвите сердечко
По ночам одиноким грехи.
Нынче тихий, застенчивый вечер
Вдохновляет меня на стихи.

Положил лист на стол деликатно,
Ясный месяц улыбкой зажёг.
Начертав в тишине аккуратно:
«Бренной жизни сердечный пролог».

Приоткрыв дверь в наивное детство,
Осенил ярким светом добра.
Без нажима, лукавства, кокетства
Полилась незаметно строфа.

Появилась родная сторонка,
Дом с крыльцом и черешневый сад,
Черноглазый, бедовый мальчонка,
Уловимый весны аромат.

Потревожила память былое,
Вдруг почудился ветер живой.
Показалось лицо мне родное:
«Хватит бегать, пора уж домой!»

Я к двери, а за ней ночь седая
Натирает созвездья в тиши.
В поднебесье строка улетает,
Растревожив все струны души.

Купается счастье в объятиях
Янтарно-лимонной зари.
День новый в процессе зачатия,
Во власти Всевышней любви.

Захвачена силой дыхания
Бездонных лазурных небес,
Судьба на пороге молчания,
Секунды - пробудится лес.

Рассветом река поцелована,
Туманом прикрыв наготу,
К светилу Вселенной прикована,
Лелеет со мною мечту.

С овсянкой поёт вдохновение,
Застыла, заслушавшись, мышь.
Стараюсь продлить восхищение,
Пока с ветром шепчет камыш.

Картина почти дорисована,
Спешу окунуться в реке,
Душа красотой очарована,
Невольно стремится к строке.

Воспеть сердцем малую родину,
Молитвой восславив Творца.
Навеки запомнить мелодию,
Дарящего счастье Отца.

Солнышко светит совсем по-весеннему,
Чувствует негу зловредный февраль.
Бесит зануду синичек веселие,
Сердцу дороже уснувшая даль.

Злится мороз на рассветы медовые,
Чувствует скоро наступит тепло.
Снова в карманах перчатки пуховые,
День оперился и стал на крыло.

За горизонтом дыхание вешнее
Будит с ручьями земную любовь.
Время торопит задачи мятежные,
Рвётся на волю застывшая новь.

Сердце волнуется, глядя на солнышко,
В синь колыбели стремится душа.
Тает зимы серебристое донышко,
Смертью рождение жизни верша.

Согнулись под тяжестью инея
Хрустальные ветви берёз.
Сияет заря благочинная,
Очнувшись от собственных грёз.

Светило с улыбкой приветливой,
Сменив непогоду на блеск,
Шагает в повязке набедренной,
Смущая напыщенный снег.

Морозы рисуют искусные
Картины из сказочных снов.
Сосульки, до этого грустные,
Сверкают под трели хоров.

Синицы собрались на празднество,
Рябины устроили пир.
Прекрасно природы соавторство,
Чудесен божественный мир!

К душе вдохновенной луч тянется,
Надеждою чуткой согрев.
Весна - жизни новой избранница -
Доносит сердечный напев.

Целые сутки метель бесновалась,
Праздник устроил зануда-февраль.
Серые тучи развеялись малость,
Грезит о солнце небесная даль.

Белый надолго останется в моде,
Взялся за дело колючий мороз.
Слух пробежал между делом в народе:
«Снег в зоопарке жирафа занёс».

Взялся народ за совки и лопаты,
Многие вспомнили каторжный труд.
Вышли к полудню на связь телепаты:
«Город в осаду взял северный спрут».

Кто-то смеялся, а кто-то ругался,
Всех поглотил за окном сериал.
Стойким один лишь мороз оставался,
Зная сюжет и блестящий финал.

На море свирепая, злобная буря
Швыряет, как щепку, баркас.
Могучий утёс, брови с тучами хмуря,
Встречает стихию, борясь.

- Откуда в тебе столько бешенной страсти,
Звериная, жуткая прыть?
Какие такие свалились напасти,
Что всё заставляют крушить?

Зачем беспокоишь седую кручину,
Пугаешь рыбёшку и люд,
Волною с размаху бьёшь прямо в грудину,
Когда тебя вовсе не ждут?

На что сумасшедшая молвила сходу:
«Тебя позабыла спросить!
Я день ненавижу, людей и заботу,
За что их с тобою любить?!»

- Да разве же любят, родная, за что-то?
Любовь отдают просто так.
- Бесплатно дарить! Велика ли охота?
Ты, видимо, старый, чудак!

А ты хоть разочек смени гнев на милость,
Согрейся душевным теплом.
Узнаешь сама, в чём тут кроется хитрость,
Когда жизнь наполнишь добром.

С душой родною в зимний вечер
Веду беседу о былом.
На небе звёзды, глядя в вечность,
Горят с зарёю в золотом.

Нахлынув, чувства веры ради
Беспечно будят в сердце новь:
Явились липы на закате,
Река и юности любовь.

Мечты счастливая улыбка,
От поцелуев неги дрожь.
Катилось солнце, грея пылко
Росою сдобренную рожь.

Рассветом сбив дыханье ночи,
Плывём вдоль сонных берегов,
Встречают певчие урочищ
В краю ромашковых лугов.

Так захотелось окунуться
В копну распущенных волос,
Но лунный лик, как маг искусно,
Прервал души апофеоз.

День обретает разбег,
Кружится млечная даль.
По уши кутает в снег
Город студёный февраль.

Ветер то стихнет, то вновь
Прошлое жаждет догнать.
Мечется зимняя хворь,
Щупает каждую пядь.

Стражник – упёртый мороз,
Рад горожанам помочь.
Облаком белых стрекоз
Гонит распутицу прочь.

Скачет по кочкам метель,
Всё подчинив суете.
В детском саду карусель
Крутит своё фуэте.

Греют надежду мечта,
С липой душистый чаёк.
Встретит с утра лепота:
Солнце и белый снежок.

Чистить дорожки артель
Станет с утра во дворе.
Мам и детей карусель
Будет встречать на заре.

Тренькать синицы начнут,
Радуя синюю даль.
Сбросив с калитки хомут,
На люди выйдет февраль.

На рябине воробей
Коротал февральский день.
Сладких ягод съел в охотку,
Разбудила хмель слободку.

- Не боюсь я быть смешным,
С детства был неотразим.
Говорили все соседи:
«Боже, прелесть, что за дети!

Забияка краше всех,
Ждёт мальца большой успех!»
- Знайте ж, милые подруги,
Лучше нет меня в округе.

Мне морозы нипочём,
Я привык играть с огнём.
Взять вчера у Никодима
Пил в сторожке вместе пиво.

Рано утром во дворе
Гарцевал с конём в седле.
Не берёт тоска, хвороба,
Подтвердит моя зазноба.

Не спуская с милой глаз,
Наш герой пустился в пляс.
Разошёлся не на шутку,
Да забылся на минутку.

Кот в прыжке мальца достал,
Рухнул славный пьедестал.
Два пера и всё пальтишко…
Жаль, но помер хвастунишка.

На снегу рябины гроздь -
Всё, что смог оставить гость.
Пробежали, правда, слухи:
«Кот Василий был не в духе».

Жалко стало болтуна,
Глупо жизнь завершена.
Толку выдумкой хвалиться,
Захотелось славы птице.

Целый час ходил не свой…
Ба, живёхонький герой!
Мил, здоров, забавный малый,
Только выглядит усталым.

На меня и на кота
Смотрит с кончика шеста.
Потерял чертёнок хвостик,
Просит взять на время в гости.

Я в перчатку шалуна.
Богу Вышнему хвала!
Скачет бедное сердечко,
Жизнь порой равна словечку.

С душой родною в зимний вечер
Веду беседу о былом.
На небе звёзды, глядя в вечность,
Горят с зарёю в золотом.

Нахлынув, чувства веры ради
Беспечно будят в сердце новь:
Явились липы на закате,
Река и юности любовь.

Мечты счастливая улыбка,
От поцелуев неги дрожь.
Катилось солнце, грея пылко
Росою сдобренную рожь.

Рассветом сбив дыханье ночи,
Плывём вдоль сонных берегов,
Встречают певчие урочищ
В краю ромашковых лугов.

Так захотелось окунуться
В копну распущенных волос,
Но лунный лик, как маг искусно,
Прервал души апофеоз.

Купалось солнце в чистой речке,
Забыв про время и дела,
А между тем, уютный вечер
Вступал в законные права.

Июльский зной, растратив силы,
Шёл на заслуженный покой.
Дул ветерок и голос милый
Пел о земле моей родной.

О том, что краше нет сторонки,
Где мать, отец и отчий дом,
Берёзки милые сестрёнки,
Простор небесный невесом.

Заря, раскрасив половицы
Ковыльной, девственной степи,
Услышав арию девицы
Остановилась в забытьи.

От песни той на сердце стало
Вдруг удивительно легко.
С закатом солнце мысли звало
Куда-то очень далеко.

Туда, где счастье за мольбертом
Рисует светлые мечты,
Душа за чувственным десертом
Восходит к миру красоты.

Зима засыпала сполна:
Дороги, улицы, дома.
Сбежало счастье, ищет где-то
С попутным ветром радость лета.

Метёт без устали крупа,
Любовь, как видимо, слепа.
Метель дежурит у окошка,
Морозом скована сторожка.

На сердце мерзкая тоска
Пустила корни для ростка.
Душа грустит с гармонью вместе,
Обходит счастье, хоть ты тресни!

Уткнув в колени мокрый нос,
Печально смотрит верный пёс.
Поёт родимая трёхрядка:
«Жить без любви, увы, не сладко!»

Чего стучишь, мороз, в стекло?
И так, на сердце тяжело.
Эх, сторона, моя сторонка,
Приди с весной, любовь-девчонка!

В краю серебряных берёз,
Найди приют для сладких грёз.
Утешь, подруга, цветом вешним,
Позволь счастливым быть, как прежде!

По дикому снежному полю
Плелась за монахом судьба.
Кляла непомерную долю,
Претила ей с чёртом борьба.

Всё чудилось счастье былое,
Бродило веселья вино,
Но слово молитвы святое
Вершило своё ремесло.

- Никак не уймёшься, старуха?
Пора уж привыкнуть давно.
Смотри, началась завируха,
Погреться залазь под сукно.

Подняв воротник телогрейки,
Надвинув на уши скуфью,
Он, зная посул фарисейки,
Ответил: «Я Бога люблю».

Смекнув, что не быть диалогу,
Устроившись рядом с крестом,
Смотрела она на дорогу,
Ведущую Божьим перстом.

Монах, продолжая трудиться,
Смирял за молитвой пургу.
Душа – православная птица,
Гнала прочь печаль и тоску.

Не выдержал насланный ветер
Упорства смиренной души.
Судьба - очевидный свидетель,
Оружие дьявол сложил.

За горкою храм показался
В сиянье златого венца,
От счастья монах улыбался,
То знак был особый Творца.

Зимний вечер, ясны звёзды,
За окошком тишь да гладь.
На дорогу вышли сёстры
Месяц с зорькою встречать.

В тёплых шалях, зимних шубах
Не узнать подруг родных.
Смотрят в небо, в тайных думах,
Просят помощи святых.

Что надумали дурёхи?
Замуж, милые, хотят!
Охи, ахи, речи, вздохи…
Да, наслушались девчат.

Эх вы, милые берёзки,
Не равняйтесь на людей!
Быть людьми совсем не просто,
Мутит души чёрт-злодей!

Братец Март не за горами,
Снова станет ясной даль,
А покуда чудесами
Землю радует Февраль.

Чист и свеж морозный воздух,
Снег скрипит, считая шаг.
Под ногами сотни блёсток
Красят в сумерках большак.

Месяц водит хороводы
В синем небе на бегу.
Ждёт земля под снегом всходы,
Уток ивы на пруду.

Смутила дрёму тишь глухая
На небе томная луна,
Сад снежный ликом освещая,
Красой земной увлечена.

В парчовой с мехом душегрейке,
Сапожках, шитых на заказ,
Зима сидела на скамейке,
Читая чувственный рассказ.

В её глазах застыли слёзы,
Кого-то было явно жаль.
Забыв про крепкие морозы,
Она смотрела с грустью вдаль.

Страницы книги позабытой
Листал по просьбе ветерок.
Душа небес была открытой,
Кружился с мыслями снежок.

Следы латая на дорожке,
Ночь подчищала прошлый день.
Горел огонь в немой сторожке,
На поводке терзая тень.

Взирая из окна на чудо,
Слов бренных вымолвить не мог.
Но луч, явившись ниоткуда,
Развеял сказочный мирок.

После буранной кутерьмы,
В начале солнечного утра,
Прекрасна живопись зимы,
Сияя блеском перламутра.

Мороз, согласно январю,
Стоит в усиленном дозоре.
Под звон серебряный зарю
Ведёт в малиновом уборе.

Берёз хрустальных дивный хор
Встречает ясное светило.
Душевный, творческий задор
Улыбкой счастье разбудило.

Сады, заботливо укрыв,
Зима окинула просторы.
Сорока, тропку проложив,
Ведёт с хозяйкой разговоры.

Калины хвалит урожай,
Приятна хмель нарядных ягод.
Отменный, вкусный, сочный рай -
Спасенье в пору зимних тягот.

Раздался вдруг собачий лай,
Впорхнула скорая трещотка.
Проснулся белоснежный край,
А с ним - родимая слободка.

Я иду тропой лесною
За мечтою голубою.
Утро рядом, дышит в спину,
Вижу милую картину.

На поляне, ради шутки,
Разбежались незабудки.
За цветами мчится радость,
Чувств душевная крылатость.

Дивный остров летней сказки,
Яркий праздник синей краски.
Только зорька поспешила
И добавила белила.

Пока солнце небо красит,
Наберу корзину счастья.
Всей весёлою гурьбою,
Поспешим домой со мною.

Дома с ними за обедом
Поделюсь своим секретом:
Спозаранок у любимой
День особый – именины!

Под вечер зимней сказки,
С весёлою гурьбой,
Гоню свои салазки
По горке скоростной.

Летит навстречу ветер,
А с ним морозный дух,
И вот лежу в кювете,
Глотая снежный пух.

На небе месяц ясный
Мечтает о весне,
С заката строит глазки
Молоденькой сосне.

Да только понапрасну
Затеял он игру.
Мороз - ревнивец страшный -
Позвал стеречь пургу.

Подарена красотке
Расшитая парча.
Сияет на сиротке
С отливом епанча*.

На шее чистый жемчуг,
От неба синева.
С кистями тёплый чепчик,
По юбке кружева.

Откуда ты такая
На росстани взялась?
Стоишь, красой сияя,
На Божий свет молясь.

Застыли в синем небе грёзы,
Как роз букет, что на стекле.
Трещат крещенские морозы,
Скучает счастье в уголке.

Ждёт за метелями прихода
Весёлой, чувственной весны,
Когда цветущая природа
Споёт с душою о любви.

Но что грустить! В святой купели,
Смыв Божьей милостью грехи,
На сердце звонкие капели
Звучат, как добрые стихи.

Зима, согрев берёзу шубкой,
Дела закрыла на засов.
На небе облачко голубкой
Ей машет явственно крылом.

Всевышний Дух сошёл на землю,
Святой водою окропив.
Во храмах люд, молитве внемля,
Стяжает благость вечных нив.

Скрыли солнце свинцовые тучи,
Блеск серебряный тотчас погас.
Стал сговорчивей холод трескучий,
Бьёт копытами в небе пегас.

Валит хлопьями снег непрестанно,
Куролесит победно пурга.
Молвит голый лес Богу: «Осанна!»
Вторят следом поля и луга.

Замело без остатка дорожки,
Стали копнами кроны ракит.
В ожидании тёплой одёжки
Дуб хромой на пригорке стоит.

Понимая, на всё воля Божья,
Кротко терпит крещенский мороз.
День уходит, заря осторожно
Усмиряет небесных стрекоз.

Ночь развесила ясные звёзды,
Завела разговор под луной.
Полетели по миру репосты
Из глубинки красы неземной.

Стоит чудесный зимний день,
Царит покой, мороз без ветра.
Улыбкой солнце красит сень,
На белый крем натёрта цедра.

Бежит народная молва:
«Зима щедра на удивленье!»
В снежки играет детвора,
Даря прохожим умиленье.

Рассвет взбодрил подлёдный лов,
Плотвой наполнено ведёрко.
Ушица будет – будь здоров!
Скрипит снежок по следу бойко.

Мороз чудачит всё смелей,
На радость зимушке резвится.
Встречает кошка у дверей,
Услышав запахи гостинца.

Окутал печь сосновый дух,
Горят поленья с мягким треском.
Летит с небес лебяжий пух,
Ложась вокруг ковром чудесным.

Запела сладкая уха
Душистой нотою укропа.
Лаврушкой сдобрены верха,
Бульона ложечка на пробу.

Последний штрих на посошок -
Вливаем стопку русской водки,
Томим ещё минут пяток
С щепой, горящей для замётки.

Дымит ушица на столе,
Зовёт к обеду домочадцев.
Машу весёлой детворе,
Несутся, свежих сил набраться.

Плещут волны в синем море,
Ветер гонит паруса.
Зреет буря на просторе,
В чёрных тучах небеса.

Дали знать раскаты грома,
Лодки к пристани спешат.
Страстью бешеной влекома,
Жизнь стремится прямо в ад.

Под напором одержимым
Пирс пророчески скрипит.
Мчится буря чёрным дымом,
Славит собственный визит.

На утёсе кособоком
Вишня утром расцвела.
Машет, милая, пирогам,
А сама едва жива.

Кто наслал проклятье в гневе,
Счастье в зависти ища?
Держит цвет на юном древе
Девы чистая душа.

Только вихрь проходит мимо,
Милость чудное творит.
Перед вишнею незримо
Сам Господь поставил щит.

Вот и Старый Новый год
К нам пришёл на святки.
Встретив славно Рождество,
Дарит всем колядки.

Чудный, славный, щедрый вечер
Всем с добром идёт навстречу!
"Ангел с неба к нам спустился,
Чтоб сказать: «Христос родился!»

Милый Старый Новый год,
Как распелся звонко!
Пляшет весь честной народ,
С ним мороз и ёлка.

Чудный, славный, щедрый вечер
Всем с добром идёт навстречу!
"Ангел с неба к нам спустился,
Чтоб сказать: «Христос родился!»

За столом друзья и братья,
На столе вареники.
В доме радость и объятья,
В снежном царстве скверики.

Чудный, славный, щедрый вечер
Всем с добром идёт навстречу!
"Ангел с неба к нам спустился,
Чтоб сказать: «Христос родился!»

Смирив метели дикое бунтарство,
Прервав снежинок милых дефиле,
Мороз рисует сказочное царство,
Сияет лес в чудесном хрустале.

Явилось ранним утром вдохновенье,
Взирая на белёные холсты.
Блестит снежок, и редкое везенье
Ведёт меня вдоль хоженой тропы.

Встречают солнце сцены зимней сказки.
Рябинок хор, а с ними снегири,
Меняют на палитре утра краски,
Сливаясь с алым золотом зари.

Молчат ветра, изысканы манеры,
Влюбились, как ни странно, в тишину.
По полю растянулся шарфик серый,
Радушно грея неба синеву.

Я знаю там, за этой полосою,
Живёт душа сиреневой весны.
Нашли приют под яркою звездою
Моей любви желанные мечты.

Блещут звёздочки игриво,
Небо с зорькой расцвело.
Конь январский треплет гривой,
Сыплет щедро серебро.

По снежку гуляют святки,
Тешит улочки гармонь,
Всем селом поют колядки,
Пляшет радостно огонь.

Печки в праздничном ударе,
Держат в тонусе уют:
С пылу жарят, парят, варят,
Шаньги сочные пекут.

Под личиной ходит счастье,
Сыплет в горницах зерно.
Выгнав хмурое ненастье,
Сеет вечное добро.

Солнце светится улыбкой,
Греет сердце Рождество.
Под пуховою перинкой
Полог прячет волшебство.

Падает хлопьями снег,
Кажется, замерло всё.
Только отпущенный век
Крутит своё колесо.

За вереницею лет
Тянется мыслей обоз.
Прошлого мается след,
Счастье - насущный запрос.

Сердце заждалось любви,
Бродит морозная хмель.
В звёздной, небесной дали
Грезится ранний апрель.

Ярких вишнёвых невест
Нежный, живой аромат.
Чувственный, дивный окрест
Ночи морских серенад.

Падает хлопьями снег,
Радуя день чистотой,
Зимнего времени бег
Жизнь окрыляет мечтой.

Любовь чиста, как первый снег, в ней нет осадка страсти.
Его привносит человек, желая мнимой власти.
Ему не терпится скорей зажать красу в оковы,
Подальше от живых огней закрыть на все засовы.

Но сколько птицу ни корми, ей хочется на волю,
Влекут дубравные холмы, коль тянет в омут доля.
Любви хоромы не нужны, для счастья тесновато,
Уж если смолкли соловьи, то не поможет злато.

Любовь – вселенной красота, ждёт щедрости душевной,
В ней сохранилась простота природы совершенной.
Любовь нельзя винить ни в чём, она чиста по сути.
Раз пожелали жить вдвоём, зато не обессудьте.

Смирив метели дикое бунтарство,
Прервав снежинок милых дефиле,
Мороз рисует сказочное царство,
Сияет лес в чудесном хрустале.

Явилось ранним утром вдохновенье,
Взирая на белёные холсты.
Блестит снежок, и редкое везенье
Ведёт меня вдоль хоженой тропы.

Встречают солнце сцены зимней сказки.
Рябинок хор, а с ними снегири,
Меняют на палитре утра краски,
Сливаясь с алым золотом зари.

Молчат ветра, изысканы манеры,
Влюбились, как ни странно, в тишину.
По полю растянулся шарфик серый,
Радушно грея неба синеву.

Я знаю там, за этой полосою,
Живёт душа сиреневой весны.
Нашли приют под яркою звездою
Моей любви желанные мечты.

Вышла зима совсем из ума, каждый день - свежие правки.
Сыростью хмурой дышат дома, дворники делают ставки.
Кот не поймёт, что оттепель врёт: чудится вечер свиданий.
Глядя на небо, звёздочек ждёт в страстном порыве мечтаний.

Я на порог – повеса за мной, чувства зовут на прогулку.
Льёт за окошком дождь проливной, нет, подавай ему Мурку.
Вот объясни теперь чудаку, завтра ударят морозы.
Ветер цепной весь день начеку, тянет со снегом обозы.

А на дворе идёт Коляда: игры, гадания, танцы.
Снега неделю ждёт детвора, добрые лица - румянцы.
Снежная баба, бросив ведро, срочно отправилась в отпуск.
Редкое солнце, глядя хитро, дарит рождественский проблеск.

Как же прекрасен сосулек парад!
Есть в этом нечто такое,
Что вдохновляет на праздничный лад,
Дарит сиянье благое.

Мир однозначно спасёт красота,
Радует зимушка душу.
В ясном сиянье небес чистота,
Солнышко небо утюжит.

Радужный блеск отражает нутро,
Хочется днём вдохновляться.
Мир ожиданий устроен хитро,
Кружатся звёздочки в танце.

В гости хозяева ждут детвору,
Слышал, что чествуют Святки.
Щедрые рады творить доброту,
Празднуют с Богом Колядки.

Радужный мостик, открыв ворота,
День величает с почином.
Как ни крути, на Руси Рождество
Меряет счастье аршином!

У меня есть брат Юра. Мы с ним двойняшки. В детстве он постоянно влезал в неприятные истории: то зацепится за сук дерева – раздерёт штаны, то подерётся с товарищем, то собака его покусает. Однажды он решил начертить циркулем круг и вогнал иглу в ладонь.
Я был другой, более спокойный, так говорили родители. Поэтому они всегда оставляли меня за старшего. Мол, смотри за братом, чтобы никуда не влез.
Самое интересное, что Юрка считался среди мальчишек храбрым и задиристым, а я - тихоней. Зато, когда я перед сном начинал придумывать страшные истории, Юрка прятался с головой под одеяло и кричал: "Мама, Витька опять меня пугает!" Мама, конечно, журила меня, а я смелся. Говорил: «Юрка, а где же твоя смелость!»
Так вот, история, которая случилась с нами, произошла перед самым Рождеством. Родители уехали на рынок за продуктами, а мы с братом остались одни. Надо сказать, что мы рано стали самостоятельными, поэтому родители часто оставляли нас одних, приходилось много работать. Правда, за нами приглядывала соседская бабушка Нюся, так как родные бабушки и дедушки жили в деревне. Придёт баба Нюся, поглядит в окошко – мы мирно играем, покормит и уйдёт со спокойной душой. А потом маме скажет: «Золотые у тебя дети, Раечка!» Мама ответит с улыбкой: «Спасибо, Нюсенька!» - и похвалит нас.
В этот раз мы дурачились. Пили компот, ели вишни и стреляли друг в друга косточками. И надо же такому случиться, моя косточка попала брату прямо в ухо. Конечно, мы оба очень испугались. Я попытался достать злосчастную косточку, но не смог. А тут ещё брякнул, правда, не со зла, что брат может теперь оглохнуть, что придётся резать ухо. Юрка в панике. Стало мне очень жалко брата. Сидим, оба плачем.
А тут вернулись родители. Отец стал ругать меня: «Чем ты думал! Мы на тебя надеялись! А ты…» Я ещё больше в слёзы. Мама стала всех успокаивать. Посмотрела брату в ухо, подумала, а затем достала из волос шпильку, протёрла ваткой и поддев закруглённым концом, вытащила косточку. Все облегчённо выдохнули. Я, обнимая брата, твердил, что больше никогда стреляться косточками не буду. Мама улыбнулась и, перекрестившись, сказала, что произошло рождественское чудо.
С тех пор прошло много лет, мама и папа ушли в мир иной, царствие им небесное. Каждый раз, возвращаясь к этой истории, я всегда думаю, что кто-то же подсказал маме эту идею. Чудеса они рядом с нами.

Говорят, что Деда Мороза и Снегурочки не бывает. А вот и неправда! Волшебная история, о которой я вам расскажу, произошла в рождественский сочельник. Три дня перед этим страшно выла метель, снега намело по колено. Из дома было не выйти. Сугробы возвышались над головой, словно снежные горы. Отец расчистил дорожку в сад, где росла очень красивая, пушистая ель. Под Новый год мы всей семьёй всегда её наряжали: вешали яркие игрушки, бусы, фонарики. Отец ставил лестницу и украшал макушку рождественской звездой, а когда приходили гости, все зажигали бенгальские огни, веселились, водили вокруг ёлочки хоровод и пели песни. Так было и на этот раз.
Я и старшая сестра Алька ждали этот день с нетерпением. Всё было как в сказке, а ещё на утро под ёлочкой нас ожидали подарки. Правда, Алька утверждала, что Деда Мороза и Снегурочки не бывает, что всё это выдумки взрослых.
- Вечно они что-нибудь сочиняют, считая, что дети глупые, - утверждала она, хитро прищурив глазки.
Конечно, я Альке не верил, потому как каждый год писал Дедушке Морозу письмо, и он всегда исполнял мои желания. Очень жаль, что Алька с возрастом становилась всё вреднее и вреднее. Я думаю, это от её девчачьего характера.
Ближе к полуночи нас уложили. Алька уснула сразу, а мне спать совсем не хотелось. В окно светил ясный месяц, на небе горели звёзды, пахло мандаринами и хвоей. Вдруг воцарилась сказочная тишина. Я чётко слышал, как часы пробили полночь. Блестящая снежная дорожка, сверкающая радужными огоньками, звала меня в сад. Натянув на себя штаны, свитер и шапку, я незаметно прошмыгнул к двери и вышел во двор. На нашей садовой ёлке сияла рождественская звезда. Она излучала радость и тепло, я совершенно не чувствовал холода, словно кто-то очень родной и близкий обнял меня и согрел своим дыханием. Заворожённый её красотой, я стоял и смотрел на неё, вытаращив глаза. Придя в себя, я побежал в дом и рассказал об увиденном родителям. Сначала они отругали меня за то, что я не сплю, но всё же решили проверить. Когда мы подошли к ёлочке, звезда уже улетала. Она весело улыбалась, подмигивая мне. Под ёлкой стояли подарки, а на снегу лежала варежка Дедушки Мороза. Видно, он её обронил, когда оставлял подарки. Пусть теперь Алька завидует мне, потому как я точно знаю: «Чудеса бывают!».

Рождество! Ожидание чуда
Вдохновляет надежды людей.
Ищет счастье добра и уюта,
Оттого день намного светлей.

Снег блестит всеми красками лета,
За порогом мороз-чародей
Наслаждается песней квартета
Желтогрудых синиц средь ветвей.

В храмах ласково светятся лица,
Появился Спаситель на свет.
Праотцов торжествует седмица
На земле уже тысячи лет.

Увлекают детишек колядки,
Веселится, ликует народ.
На Руси полагаются Святки,
Впереди всех Крещение ждёт!

Укутал снег тоскливую унылость,
Всё изменилось, чудны кружева.
Мороз изгнал гнетущую сонливость,
Витает Дух Святого Рождества.

Искрится снег, сияет солнце ярко
В непостижимо чистой синеве.
Поёт во Славу Божию зарянка,
Ликует мир в блаженном торжестве.

Родился Сын - Спаситель человека
От смерти и порочного греха.
Целитель душ, сердец, поникших Лекарь,
Источник Света, Сила Родника!

Смиренно Русь колени приклонила
Пред Непорочной Девой и Христом,
Звезда небес младенца озарила
В Святом Единстве с Духом и Творцом!

Витает сказки волшебство,
Меняет день картинки.
Ждёт Русь Христово Рождество,
Кружат, смеясь, снежинки.

На небе звёздочки горят,
О Славном предвещая.
Зима украсила наряд,
Мать Божью величая.

Сияют маковок кресты,
Звучат в церквях каноны.
Притихли бойкие клесты,
А с ними и вороны.

Такое чувство, что вокруг
Всё разом обновилось.
Чужой стал близким, добрый друг,
Сама Земля взмолилась.

На сердце радость песнь поёт,
Всё ближе час свиданья.
Во мне его душа живёт -
Великое Приданье!

Змеится дорога на север,
Всё дальше седые дома.
Встречает напористый ветер,
А следом бежит кутерьма.

Упряжка породистых лаек
Несётся азартно вперёд.
Остался деревни закраек,
Мечта за собою зовёт.

По курсу леса-великаны,
Проснувшись, смахнули тоску.
На солнце сияют курганы,
Горят огоньки на снегу.

Навстречу отважное солнце
Спешит поддержать добротой.
День новый лукаво смеётся,
Влечёт горизонт золотой.

Душа от печали свободна,
Готова догнать окоём.
Чудесна, волшебна природа,
Бьёт счастье задорным ключом.

Налетели ветры злые,
Треплют душу ни за что.
Очумелые, шальные,
Видно, с чёртом заодно.

Степь завьюжила позёмка,
Леса вовсе не видать.
От дороги лишь тесёмка,
Остальное - вой да гладь.

Рады бесы непогоде,
Злятся: скоро Рождество.
Час придёт - конец свободе,
Сгинет разом колдовство.

Ждёт далёкая станица
Свет глаголющей звезды.
Дым из труб печных струится,
Месяц выставил посты.

Осветил в округе вешки,
Указав к собору путь.
По-хозяйски, но без спешки,
Разрядил лихую жуть.

Улеглась на зорьке буря,
Зло повержено добром.
Сколько брови чёрт ни хмурил,
Сгинул перед Рождеством!

Отзовись, любовь, чувственной песней,
Белой птицею стань на крыло.
В мире нет больше чуда чудесней,
Подающего людям добро.

Нет в тебе поглощающей страсти,
Ты свята по природе своей.
Чистота не приносит напасти,
Жаль, становишься жертвой страстей.

Затрепали твоё имя люди,
Прикрывать стали алчность и блуд.
Про Любовь только черти не шутят,
Ибо знают какой это труд.

В ней не похоть таится лихая,
А величие чистой души.
Тот, кто чувствами сердца играет,
Счастье собственной волью крушит.

Тут слезами себя не утешить,
Час расплаты приходит всегда.
Страсть толкает людей на поспешность,
От неё и печаль, и беда.

На гордыне страстей не уехать,
Сила в истинной Божьей любви.
Залатай покаяньем прорехи,
Милосердием сердца живи.

Колючим выдался мороз,
С округи глаз не сводит.
Под снегом старенький погост,
Метель два дня на взводе.

На реках зиждутся мосты,
Гуляют в поле ветры.
Хранят покой одни кресты,
Ждут дух тепла оседлый.

У стен старинного Кремля
Пурга ведёт беседу:
"Когда-то русская земля
Здесь знала славу дедов!"

Бездомный пёс, узнав о том,
Как шли на смерть герои,
Завыл печально о былом,
Лихому ветру вторя.

Услышав плач, седой монах,
Скупой слезой утёрся.
В простом народе бренный прах
Давно святым нарёкся.

Лежат великие сыны,
Всех братьев помня лица.
В том нет Отечества вины,
Стране есть чем гордиться.

Позвав с собою молча пса,
Назвав бродягу Сирым,
Он, не имея в сердце зла,
Пошёл молиться с миром.

Видавший большее монах
Знал, в ком прибудет сила.
Падёт пред Верой всякий враг,
Сильна Христом Россия!

Мороз. Настроение - чудо!
По небу течёт карамель.
Изящно начало этюда,
На белом зари акварель.

Морозец январского утра
Согрел вдохновенный порыв.
Открыты сорочьи корпункты,
Звучит новогодний призыв.

Отправиться в лес на прогулку,
Отснять о зиме репортаж.
Поздравить при встрече Снегурку,
Создать впечатлений коллаж.

Вернуться к обеду с задором,
Создать о увиденном стих,
Раскрасив сюжеты узором,
Пока день совсем не затих.

Задача, скажу: «Не из лёгких!» -
Но трудностей я не боюсь,
Средь сосен и елей высоких
Довольный на лыжах змеюсь.

Картины вокруг – загляденье,
Глаз трудно порой отвести.
На зависть красивы виденья,
Работы для целой статьи.

Вот белка, услышав восторги,
Решила себя показать,
Раздвинув пуховые шторки,
Украсила ёлочки стать.

С макушки свалился ком снега,
Косого всерьёз напугал.
Слежу за петлянием бега.
- Милейший, то ложный сигнал!

Преследую явно куницу,
Теряется хитрости след.
Пожалуй, пора воротиться,
Уходит полуденный свет.

Ну вот и родимый пригорок,
Лечу, напевая душой.
Со мною десяток подборок
И снежный вираж затяжной!

Разлито в бокалы шампанское.
Секунды! Куранты пробьют.
Весёлое время январское
Улыбкою встретит салют.

Летят за мечтами послания,
Сердца учащённо стучат.
Построились смирно желания
К Учителю в праведный ряд.

В особенный час мироздания
Надежды питает добро.
Смягчились земные страдания,
Убавило ненависть зло.

Осталось семь дней до рождения,
Хранителя мира – Христа.
Народ вопрошает спасения,
Молясь у Святого Креста.

За вас - Герои наши!
Витает хвойный аромат,
Жизнь вопрошает чуда.
Щекочет ноздри лимонад,
Ждут восхищений блюда.

Осанку держат пироги,
Хрусталь бокалов звонких.
За дверью слышатся шаги
Копыт изрядно бойких.

Спешат секунды в Новый год
Ворваться личным счастьем.
Торопит время жизни ход,
Согрев своим участьем.

Мечты упёрлись в стремена,
Готовы к старту франты.
Притихла разом вся страна,
Вот-вот пробьют куранты!

Воспрянут вера и любовь,
Сердца и души скажут:
"За мир и счастье льётся кровь,
За вас - Герои Раши!"

В сиянье тысячи огней
Витает праздный дух.
На белом ёлки зеленей,
Повсюду снежный пух.

Ждут бой курантов, оливье,
Хрусталь - шипучих брызг,
Луна в небесной синеве -
Салютов ярких визг.

Мечты привязаны к судьбе,
Желанья гимн поют.
В особой, радостной главе
Царит тепло, уют.

Бог дарит людям чудеса,
Жива в сердцах любовь.
Несутся счастья паруса,
Надежды греют кровь.

Свободен путь, бежит вперёд
Декабрь на излёт.
С надеждой мир Россия ждёт,
Счастливый Новый год!

Празднично город украшен,
Запах сосны, мандарин,
Медленный вальс обаяшек,
Снежный полёт балерин.

Ярко сверкают гирлянды
В окнах нарядных витрин.
Кажется даже Атланты
Сбросили с плеч нафталин.

Ярмарки в шумном запале
Жаждут признанья толпы.
Мысли почти в идеале,
Радости детской полны.

Ёлочных море игрушек,
Вкусных, чудесных конфет,
Мягких, пушистых зверушек,
Добрых, счастливых примет.

Утром снег, щедро сошедший,
Время торопит вперёд.
Пестует сердце надежды,
Время встречать Новый год!

Дни остаются до Нового года,
Время летит без оглядки.
Стихла метель, улеглась непогода,
Ждёт настроенье разрядки.

Праздничный дух ублажает повсюду,
Запахом хвои душистой.
Всем наплевать на мороз и простуду,
Зимушке рады пушистой.

Белые комья раздулись шарами,
Радуясь пышной фигуре.
Стали являться в округе дворами
Снежные бабы в натуре!

Весело смотрят на люд восхищённый,
Веря в волшебное чудо:
Станет добрее наш мир обозлённый,
Счастье придёт ниоткуда.

На празднике рассвета
Родился лучик света.
Снежком растёрся чистым,
Стал смелым, ловким, быстрым.

Поклон земле отвесив,
Запел с синицей песню.
Желая счастья людям,
Был нежен, ласков, чуден.

Нырнул в колодец рыбкой,
В сад заглянул с улыбкой.
Сказав: «Привет!» - беседке,
Сплясал хип-хоп на ветке.

Наткнувшись на иголки,
Повис, как шар на ёлке.
Сияет малый ярко,
Душе одетой жарко.

Долой кашне и шапку,
Снежинок рой в охапку.
Навстречу зимней сказки,
Летят с горы салазки.

Не дождавшись пушистых сугробов,
Горожане пьют кофе с досадой.
Караваны громад чернолобых
Угрожают промозглой осадой.

Вороньё облепив поднебесье
Ждёт начала намеченной схватки.
Только верит добро человечье:
Не допустит зима беспорядки.

Наплетёт за ночь пряжи пуховой,
Солнце ясное лаской разбудит,
Запретит непогоде свинцовой
Помогать назревающей смуте.

Город в снежную шубу оденет,
Удивит новогоднею сказкой.
Дед Мороз, остроумный затейник,
Привезёт чудеса на салазках.

Заблестят огоньки на порожках,
Шаловливо закружат снежинки,
Раскрасавица в белых сапожках
Обозначит надеждам тропинки.

Восхитительна утра картина:
Серость скрыл ослепительный снег.
Серебрится на солнце равнина,
Ясный день ожидает разбег.

На заре к Богу Дух обратился,
Хлопоча о потребах людей.
Тем, кто в жизни своей заблудился,
Попросил отыскать путь скорей.

По бескрайнему синему полю
Пробежала об этом молва.
Сердце вспомнило горькую долю,
Обнажились молитвы слова.

Мне казалось, стою в Божьем храме,
Обращая свой взор в небеса.
Тихо дышит река в белой раме,
Слыша страждущих душ голоса.

Вдруг раздался крик северной птицы,
По равнине свет счастья разлив.
Улыбнулся лик снежной царицы,
Добрым чувством меня осенив.

Захотелось запеть: «Русь святая,
Сколько неги в тебе и тепла!
Бесконечно люблю, дорогая,
Ты на свете такая одна!»